szwiec: (Архитектор)
[personal profile] szwiec


Когда в каком-то движе участвуют женщины, то уровень пафоса увеличивается многократно. История с «нашей Надей» является прямым доказательством этого. Бог удержал меня от любых высказываниях на эту тему тогда (в стиле «наша Жанна Дарк», ля Пусель и т.п.). После этого я позволил себе несколько ироничных заметок, чтобы поддеть прихильников «патетических трагедий», но меньше с этим.

Разного рода террор так или иначе вынесет на поверхность сторонников разного рода традиционных ценностей и тут, кстати, и начнется разрыв шаблона, в соответствии с которым я искренне считаю, что оружие, война и женщина – понятия несовместимые. Мои же оппоненты при фанатичном исповедовании «kuchen, kinder, kircha» и не дай Боже разговорчиков про какие-то гендерные штуки, вполне нормально трактуют женщину-снайпера и просто бодигарда, которая на уровне инстинктов использует наградное оружие лучше, чем обученный киллер.



Но тут хотелось бы меньше о женщинах, а больше – о пафосе. Ибо чем более ситуация мутная, тем больше пропаганоны пытаются залить в нее «героического». Необходимость публичных камланий с заламыванием рук и семиголосным завыванием впервые теоретически обосновал тот самый Аристотель. Клясться в любви и верности на фоне какой-нибудь горящей фигни с надрывом и страстью, кричать «Это – Спарта!!!», возвышенно стоять на коленях перед умирающим с клятвой: «Я отомщу за тебя!» - это и есть пафос или патетика (это, таки, синонимы) – прием обращения к эмоциям аудитории.



При отсутствии у автора чувства меры пафос легко превращается в пародию, а сам автор – в клоуна. И кацапы со своим некромантическим культом победобесия – яркий пример такой клоунской патетичности. В английском языке эволюция этого пафоса пошла по несколько другому пути, который изначально был задуман Аристотелем, но с постмодернистским переосмыслением. По Аристотелю воодушевление и страсть должны были вызывать сопереживание и сочувствие (жалость). Именно поэтому современные носители английского словом «pathetic» описывают жалкого позера. Для русских же пафосный – это торжественный и драматичный. Т.е. то, что по смыслу почти противоположно. И этому имеется разумное объяснение.



Благодарить русских за этот пафос нужно леваков-революционеров, которым общаться приходилось массово с пролетариатом и прочим быдлом, т.к. вызвать у гнилого интеллигента эмоциональный отклик примитивной митинговой риторикой сложнее. Но даже в этом случае в течение двадцатого века пафос выродился в обычную помпу и официоз.

У буржуев и небыдла слово «pathetic» было термином скорее театральным, атрибутом высокого стиля этого самого небыдла, который раскрывает богатство английского языка путём применением тех слов, которые не сразу вкурит и профессиональный лингвист, там, где можно сказать по-человечески: «высокий» литературный английский отличается от разговорного намного сильнее, чем литературный русский от разговорного. Однако, в какой-то момент слово раскопали хипстеры, которые путём его применения стали тонко троллить быдло, что своими театральными потугами оно может только вызывать чувство жалости у знатока. Тем не менее, быдло сочло слово хорошим, годным; поскольку в словари оно не заглядывало, то ничтоже сумняшеся стало применять оное слово уже в значении «лузер», где оно окончательно закрепилось в мейнстриме к концу девяностых, то есть относительно недавно. Тем самым, троллинг опять вернулся к театралам, но только в очень, очень толстой форме, обозвав лузерами всех тех, кто исполняет роли, способные вызвать сострадание. Кто к нам с чем придёт, тот от того и погибнет, как говорится.



Вообще, сам Аристотель беспокойному, неупорядоченному, иррациональному и аффективному пафосу противопоставлял спокойный, нравственный, разумный «этос». Но это требует отдельного осмысления.

Наблюдение за тем, как наши общественные явления и процессы «творчо опрацьовуються» местными властителями дум, я убеждаюсь, что учились они в тех самых ВПШ, что и творцы кремлевских флэшмобов. И это не потому что я «гідність» считаю чем-то плохим, а потому что чем-то плохим не считаю «переворот». Для меня существенным является убийство было умышленным или непредумышленным, а не то был ли это геноцид или этноцид.



А уж чьим именем называют улицу на Троещине, мне как долголетнему жителю Львова совсем одинаково, т.к. жил я и на Шухевича, и на Чупрынки (это он же), и на Бандеры, и на Героев УПА, и на Коновальца. Хотя жителей Троещины спросить было, таки, нужно. Бо не сильно доброй памятью еще недавно пользовался этот самый проспект Ватутина (как говорилось в анекдоте – айфон за ночь там мог сменить семь владельцев, а двоих пережить).

Я клоню к тому, что истерика по поводу Шухевича – это все явно надумано (его служба в УПА сильно перевешивает его службу в Вермахте) на фоне того, что у нас называют улицы именами совершенно конкретных персонажей, которые несли персональную ответственность за события на Волыни, типа Клима Савура (недоброй памяти Клячкивского) или кристально чистого боевого подразделения Waffen-SS «14 Division Grenadiere der Waffen-SS «Galizien».


From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

szwiec: (Default)
szwiec

June 2017

S M T W T F S
    123
45 6 7 8910
11 12 13 14151617
18192021222324
25 26 27 282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 06:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios